Украиноведение — наука любви, этики, жизнетворчества

Украиноведение — наука любви, этики, жизнетворчества
Сейчас со всей очевидностью встает поистине гигантская реформаторская роль науки.
Подтверждение — уже упоминавшиеся традиции: еще в Киево-Печерской лавре были начаты издание церковного и светского содержания, которые вводили нашу праматерь Киевскую Русь в ареал международной жизни. Киевляне постоянно соотносили себя не только с Византией как государством, но и — главным образом — с государственно-политическими, религиозными движениями их эпохи, что означало — с Богом. И закономерно, что в этом процессе сформировались не только великие князья, но и отечественные ученые, среди которых особенно высокое место заняли прежде всего лидеры религиоведения, историософии, философии, которые, подобно Никону, Сильвестру, Нестору, еще тогда поставили интегрально основополагающее вопрос: "Откуда пошла Русская земля, кто в ней начал первым княжить, как Русская земля встала есть ". Все было в Киевском и Галицко-Волынской летописях: и история создания мира, и потоп и распределение земель сыновьями Ноя, и не только мифологические, но и вполне документированы реалии генезиса нашей прадержавы.
Еще тогда заторжествувала мудрость прапредков: они видели Европу и Азию, древнейшее прошлое и настоящее, — но центром Земли и Вселенной, прошлого и настоящего, дел мирских и божьих была для них Русь-Украина.
Страшно подумать, что их могло не быть!
Еще тогда украиноведение встал как наука, и наука системная: как единство мифологии и историософии, географии и историографии, этнологии и религиоведения, государство — и правоведения, фольклористики, патристики, языкознания. На этой основе развивались воспитания и обучения. И вполне закономерно, что тогда не только зародилась, но и расцвела педагогика, вершиной которой стало "Поучение детям» Владимира Мономаха. Главной целью той педагогики встал человек.
И будет вполне логичным вернуться к идее Института человека.
Логическим, потому ядром украиноведения (как и японо, британие- , росиезнавства) является человековедение, — а человековедение ли не самой сложной, таинственной системой, в которой важную роль играют и требуют знаний: биологическая природа; физическая структура; родовые факторы; социальная обусловленность мировосприятие и жизненной позиции; традиции; культура; жизненная воля; психика.

В каждом направлении в деле изучения человека достигнуты значительные, а порой и выдающихся достижений.
Но известно: каждый из врачей может много знать о некоторых особенностях организма, — но в решающие моменты нужен терапевт, а то и консилиум специалистов различного профиля. Знает строение тела анатом, — но тела в целом. Для конкретного индивида нужен индивидуальный врач, или специалист по сердечно-сосудистых заболеваний, кардиолог, сексопатолог, психо-физиолог, социолог, а то и знахарь-эрудит по народной медицине. Как правило, каждый из них может дать квалифицированный диагноз. Однако помогает не всегда. Есть болезни тела, а есть — души, обусловленные как индивидуальным бытием (семейным, производственным), так и комплексно-гражданским: этнонациональным, государственно-международным, культурно-художественным. Поэтому каждая сфера бытия выступает как подсистема, имеет и неоспоримое автономию, но «понимает»: субъектом жизненного процесса является только целостный организм как система.
Учитывая все это организация жизни каждого индивида — самое сложное из существующих задач все человечество и успешно реализоваться оно может лишь комплексной системой изучения, анализа, воспитания, а значит — целостной системой наук.
И тут возникает два аспекта: 1) изучение и формирование человека как отдельного индивида; 2) видение его в системе род — нация — все человечество.
Как осуществить первую цель? Только комплексными усилиями родителей и медиков, естествоиспытателей и социологов, этнологов и культурологов, политологов, экономистов, демографов, историков и психологов, — ведь на развитие ребенка влияет универсальная система факторов. В том числе: материнское или искусственное вскармливание; домашнее или общественное воспитание тип питания и климат, разнообразные формы образа жизни; характер окружающей среды, интенсивность и тип культуры, досуга; психически волевая ориентация; положение в национально-государственной структуре.
Мы изучаем землю и космос в единстве и взаимозависимости. Зная по каждой звездой является другая звезда; за каждой галактикой — другая галактика; за каждой геолого-географической формацией — другое; за каждой человеческой цивилизацией и культурой — множество других; по одной бесконечностью — еще безкинечниша. И вместе с тем они — единство, которое пытаются постичь опытники практически всех отраслей наук.
Почему же человека изучаем разрозненно и спорадически? Без учета ее двуединой сущности: индивидуальной и общечеловеческой?
И аналогично этому: почему целый народ, прежде всего — свой стараемся постигать преимущественно в его абстрактно-общечеловеческой сущности, без должного учета: как украиноведение является первоосновой вселюдствознавства, так основой украиноведения есть человековедение. При этом во всех аспектах: как связаны между собой судьба человека и нации, так связаны и ментальность и витаизм (воля к жизни); и как педагогу, родителям необходимо знать природу ребенка, так руководителю государства необходимо знать ментальность народа, а народу — ментальность претендентов в руководители.
не меньшей степени это отражается в международных отношениях, в выборе политических систем, права, идеологии. Но осуществляется наш выбор на практике с учетом особенностей каждого? Нет.
Это тем обиднее, что мы не минуем случаю подчеркнуть: Грушевский, Вернадский — гении, которые ...
Какие, почему-то забываем подчеркнуть, кроме всего прочего, открыли именно этот методологический принцип: начинать освещение каждого вопрос с его первооснов: вселенная видеть с создания материального мира, который когда-то был Хаосом (и по воле человека может расщепиться в Хаос), все человечество — с человека. А цивилизацию и культуру как продукты безбрежное эволюции — из единства развития материи и духа, земли и неба, человека и природы, нации и все человечество, опыта и творчества миллионов.
Миллионов! — Которые, однако, начинались из единиц и родов, этносов и наций.
Можно идти к человеку, начиная с космоса? В общем — нельзя, потому что невозможного Бог не создал. Но этот путь может быть эффективным для школьников? Да еще и для I — IV классов, имеющих овладевать поистине космическим массивом «Человек и мир»; массивом, если быть последовательным, который требует знания всего и всех, от Хаоса к постмодернистских цивилизаций и культур ...
Как же тогда быть с принципами природосообразности, розвивальности, крупнейшей жизненной целесообразности?
Лучше ответить на эти вопросы мог бы Институт человека. Одним из доказательств тому является и то, что еще в недрах Киевской Руси ядром педагогики встала проблема Человека. К тому же, уточним, праукраинской — с одной стороны; и — настоящей (следовательно, глубоко познанной) — с другой. А проблема человека органично слилась с проблемой генезиса, состояния, перспектив развития Руси.
Новый этап — сближение с Европой и восстановления государственности (Хмельницкая) — также связан не просто с

Обсуждение закрыто